Подлинная женственность

Принято считать, что НАСТОЯЩАЯ женщина — это та, кто умеет готовить, убирать, стирать, рожать, воспитывать, краситься, наводить уют, шить и что там еще?

Всё самое ценное в женщине ценно само по себе, но оно всё привязано к мужчине и его снисходительной оценке.

Ну а то, что мужчина пришел, поел и, простите, кончил, — приравнивается к ЕГО вкладу в ее «женское счастье».

Женственность приравнивают к покорности, послушности, хрупкости, нежности и вечной юности, — что больше похоже на описание детскости, чем женскости.

Из женственности как будто убирают субъектность (способность к самостоятельности и автономности) и взрослость (способность к ответственности). И не потому что это как-то особенно красиво, а потому что так легче управлять всеми теми бесценными ресурсами, которыми женщина владеет.

Для меня — женщине, чтобы быть женственной, — ничего не надо делать. Настоящая прелесть женственности в том, чтобы иметь право быть разной и самой решать, какой именно.

Нет не-женственных носов, не-женственных фигур, не-женственных волос. Потому что женщина становится женственной, когда принимает в себе женщину, а не когда меняет ее на правильную версию половых признаков.

Принятие путается с запущенностью. А ухоженность — с непринятием.

Поэтому, когда женщина заботится о себе и выбирает свой комфорт, окружающие это осуждают, а не поддерживают.

А когда женщина ненавидит что-то в себе и исправляет — наоборот, поощряют и накидывают список, что еще нужно исправить.

Вот это и есть сравнение субъекта и жертвы, самоценности и обесценивания.

Я здесь — чтобы помогать это увидеть другим и выбирать свое право быть в том виде женственности, которое соответствует внутренним ощущениям.

Быть нежной или грубой, опасной или доброй, дерзкой или игривой. Главное — быть собой. Такой разной, такой непостоянной, такой непредсказуемой и любимой самой собой.

Только вот эта тотальная уверенность в себе делает женщину по-настоящему привлекательной. Если уж есть цель привлекать.